Духовный Евангельский би́сер в Творениях святителя Игнатия (Брянчанинова). - ВЫПИСКИ– том 2.

Автор
Опубликовано: 15 дней назад (6 июля 2024)
0
Голосов: 0
Святитель Игнатий (Брянчанинов) – том 2 (ВЫПИСКИ).

Блажен муж:

Изучение Закона Божия требует терпения. Это изучение есть стяжа́ние души своей: «в терпении вашем, – повелевает Господь, – стяжи́те души ваша»(Лк. 21, 19). Это – наука из наук! Это – небесная наука! Это – наука, сообщенная человеку Богом! Стези ее совершенно отдельны от тех обыкновенных стезей, которыми идут науки земные, науки человеческие, науки, рожденные нашим падшим разумом из собственного его света, для нашего состояния в падении. Кича́т, напыща́ют ум науки человеческие, осуществляют, растят человеческое я! Божественная наука открывается душе, предуготовленной, сотре́нной, углажде́нной самоотвержением, как бы лишившейся самобытности по причине своего смирения, содеявшейся зеркалом, не имеющим никакого собственного вида, способным по этой причине принимать и отражать Божественные начертания.

Иосиф.

Так христианские аскетические наставники заповедуют не обращать особенного внимания на все вообще явления, представляющиеся чувствам душевным и телесным: заповедуют соблюдать при всех вообще явлениях благоразумную холодность, спасительную осторожность. Бывают сновидения от Бога, чему служат примером и доказательством сны Иосифа, но состояние видящего сны и видения опасно, очень близко к самообольщению. Зрение недостатков наших – вот безопасное видение! «Дух сокруше́н и смире́н» (Пс. 1, 19) – вот состояние существенно полезное, чуждое самообольщения, состояние, о котором благоволит Бог!

Слово о страхе Божием и о любви Божией.

Апостол Павел, исчислив в первом послании к Коринфянам дары Святого Духа, упомянув о дарах чудотворения, пророчества, рассуждения духов, знания разных языков, сказал: «Ревнуйте же дарований больших: и еще по превосхожде́нию путь вам показу́ю» (1Кор. 12, 31). Что же может быть выше пророка, чудотворца, говорящего на иностранных языках по дару Святого Духа, а не по обычному изучению человеческому? – «А́ще язы́ки человеческими и ангельскими глаго́лю, – отвечает великий Павел, – любве́же не и́мам, бых яко медь звенящи, или кимва́л звяца́яй. И а́ще и́мам проро́чество, и вем тайны вся и весь разум, и а́ще и́мам всю веру, я́ко и горы преставля́ти, любве же не и́мам, ничто́ же есмь. И а́ще разда́м вся име́ния моя, и а́ще преда́м тело мое, во еже сже́щи е, любве же не и́мам, никая польза ми есть. Любы николи́же отпадает, а́ще же проро́чествия упраздня́тся, а́ще ли язы́цы умолкнут, а́ще разум испразднится. От части бо разумеваем, и от части пророчествуем: егда́ же прии́дет совершенное, тогда, еже от части, упраздни́тся» (1Кор. 13, 1–3, 8–10). Что – это совершенное? «Любовь есть соуз» (совокупность) «совершенства» (Кол. 3, 14). Должно достигнуть совершенства во всех добродетелях, чтобы вступить в совершенство всех совершенств, в слияние их, в любовь…
Может быть на это возразят: “Мы христиане; мы обновлены святым крещением, которым исцеляются все недуги падшего естества, восстанавливаются образ и подобие Божии в первоначальном изяществе их, насаждается в человека Святой Дух, уничтожается повреждение свойств, а потому и любви”. Так! Но благодатное состояние обновления и пакибытия́, доставляемое святым крещением, нуждается в поддержании жительством по евангельским заповедям. «А́ще заповеди Моя соблюде́те, – сказал Господь, – пребудете в любви Моей… Не поддерживающий приобретений, дарованных святым крещением, жизнью по заповедям, утрачивает приобретенное…
Раскаяние в греховной жизни, печаль о грехах произвольных и невольных, борьба с греховными навыками, усилие победить их и печаль о наси́льном побежде́нии ими, принужде́ние себя к исполнению всех евангельских заповедей – вот наша доля…
Божие, говорят Отцы, приходит само собой, когда ты не ожидаешь его. Так! Но если место чисто, а не осквернено”…
«Начало нашего спасения, – говорит преподобный Кассиа́н Римлянин, – есть страх Господень. Им доставляется и начало обращения, и очищение от страстей, и хранение добродетелей в тех, которые наставляются на путь совершенства. Он (страх Божий), когда проникнет в сердце человеческое, рождает в нем презрение ко всему вещественному, забвение родственников и ненависть к самому миру»… преподобный Кассиа́н рассуждает так: «Крест наш есть страх Господень. Как распятый уже не может обращать или двигать членов по желанию души своей, так и мы должны направлять воли и желания наши не сообразно тому, что нам приятно и увеселяет нас в настоящее время, но сообразно Закону Господа, к чему он повелевает. Как пригвожденный к древу кре́стному уже не любуется настоящим, не помышляет о своих пристрастиях: он не развлекается заботами и попечениями о завтрашнем дне; в нем не действует никакое пожелание к приобретению имущества; он не воспламеняется никакой гордостью, никакой сварливостью; не скорбит о настоящих бесчестиях, о прошедших уже не помнит; хотя он еще дышит в теле, но считает себя по всем отношениям уже умершим, устремляя сердечные взоры туда, куда он не сомневается переселиться: так и нам должно быть распятыми страхом Господним ко всему этому, то есть, нам должно быть мертвыми не только к плотским страстям, но и к самым началам их, иметь очи души устремленными туда, куда переселения ежеминутно должны надеяться. Таким образом мы можем стяжа́ть умерщвле́ние всех наших похоте́ний и плотских пристрастий»...
Исполнение заповедей Спасителя – единственный признак любви к Богу, принимаемый Спасителем. “По этой причине все благоугоди́вшие Богу, благоугоди́ли не иначе, как оставив свою правду, поврежденную грехопадением, и устремясь к исканию правды Божией, изложенной в учении и заповеданиях Евангелия…
Если желаем стяжа́ть любовь к Богу, возлюбим евангельские заповеди: продадим наши похоте́ния и пристрастия, купим ценой отречения от себя село – сердце наше, которое без этой купли не может принадлежать нам; возделаем его заповедями и найдем сокровенное на нем небесное сокровище – любовь (Мф. 13, 44).
Что же ожидает нас на этом селе? – Нас ожидают труды и болезни, нас ожидает супоста́т, который не легко уступит нам победу над собой, нас ожидает, для противодействия нам, живущий в нас грех. Живет он в уме, живет в сердце, живет в теле. Нужен усиленный подвиг, чтобы склонить гордый и слепой ум в послушание заповедям Христовым…
Каким образом происходит самая перемена в сердце? Каким образом совершает оно непостижимый переход от страха к любви? Представим ответ из святой опытности святых Божиих. Наш современник и соотечественник, украшение и слава позднейшего монашества, Георгий, затворник Задонского монастыря, муж, достигнувший христианского совершенства так говорит о себе в беседе назидательной доверенности к ближнему: «Хочу сказать несколько слов о сущности любви. Это – самый тончайший огонь, превосходящий всякий ум и легчайший всякого ума. Действия этого огня быстры и чудны, они священны и изливаются на душу от Святого, Вездесу́щего Духа. Этот огонь лишь коснется сердца, всякое помышление и чувство беспокойные мгновенно перелагаются в тишину, в смирение, в радость, в сладость, превосходящую все. О многом относительно себя я был откровенен перед вами: намереваюсь и еще быть откровенным. Я провел здесь, в моем уединении, кажется уже шесть лет, когда Господу угодно было привести мое сердце в совершенное сокруше́ние. Тогда думал, что уже пропал и что гнев Божий пожже́т мою законопреступную душу, унывающую и нераде́ющую... Я впал в великое изнеможе́ние и едва дышал, но непрестанно повторял в сердце: Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного. Вдруг, в одно мгновение, вся немощь отпала, и огонь чистой любви коснулся моего сердца: я весь исполнился силы, чувств, приятности и радости неизъяснимой; я до такой степени был восхищен, что уже желал, чтобы меня мучили, терзали, ругались надо мною; желал этого, чтобы удержать в себе сладкий огонь любви ко всем. Он столько силен и сладок, что нет ни горести, ни оскорбления, которого бы он не претворил в сладость. Чем более подкладывают дров в огонь, тем огонь сильнее: так действуют на нас скорби и горести, наносимые человеками. Чем более нападений, тем более сердце разгорается святой любовью...»…
Божие приходит само по себе в то время, когда мы не ожидаем его и не надеемся получить его. Но чтобы последовало к нам благоволение Божие, нужно предочище́ние себя покая́нием. В покаянии совмещаются все заповеди Божии. Покаянием вводится христианин сперва в страх Божий, потом в Божественную любовь.

Судьбы Божии.

Что такое – предопределение Божие?... Объясним, по возможности нашей, предопределе-ние Божие, о существовании которого свидетельствует Священное Писание (Рим. 9), неправильным пониманием которого увлекаются многие в гибельную пропасть заблуждения.
Бог не подлежит времени: время не существует для Бога. Словом «время» выражается понятие, составившееся в разумных тварях от впечатления, произведенного в них переменами явлений в природе. Так определяется время наукой…Имеющее совершиться предстоит уже совершившимся лицу Божию, и загробная участь каждого человека, долженствующая исте́чь, как естественное следствие, из земной, произвольной деятельности его, известна уже Богу, уже решена Богом. «Несоделанное мое видесте очи Твои» (Пс. 138, 16)...«Я предопределен! Противиться предопределению, изменить или разрушить предопределение Божие не имею никакой возможности. Зачем же принуждать себя к неумолимо-строгой христианской добродетели? Зачем подвергать себя бесчисленным лишениям, и жить, постоянно отрекаясь от жизни? Поживу как хочется и нравится! Поспешу к тому, к чему приманивает меня мечта моя, рисуя пред взорами моими очаровательные картины! Поте́шусь досыта всеми наслаждениями, хотя бы и греховными! С роскошью рассыпаны они по вселенной, и нестерпимое любопытство влечет вкусить и узнать их опытно! Если предопределено мне спастись, то, несмотря на всю порочность мою, Бог спасет меня. Если же суждено мне погибнуть, то погибну, несмотря на все усилия мои стяжа́ть спасение». Провозглашается такое суждение неве́дением таинств христианства! Провозглашается оно лжеиме́нными разумом и плотски́м мудрованием. Произносится в нем страшное, не понимаемое ими богохульство! Несчастное, вполне ошибочное умствование признается и принимается многими за неопровержимую истину: на нем зиждется жительство своевольное, жительство беззаконное и развратное…
По беспредельному совершенству Своему, Бог имеет одну и единственную Мысль, несмотря на то, что Мысль эта выражается в области разумных тварей бесчисленным множеством мыслей…
Предопределение, показывая человеку величие Божие, и пребывая тайной, известной одному Богу, нисколько не стесняет свободной деятельности человеческой на всем поприще земной жизни, не имеет никакого влияния на эту деятельность, никакого соотношения к ней. Не имея никакого влияния на деятельность человека, предопределение Божие не имеет и не может иметь никакого влияния на последствия этой деятельности, на спасение и погибель человека. В руководители поведению нашему даны с одной стороны разум и свободное произволение, с другой – откровенное учение Божие… Отсюда ясное следствие: спасение и погибель человека зависят единственно от произво́ла его, а не от не известного ему определения Божия… Достигни важного познания, что совершенное понимание чего-либо несвойственно и невозможно для ума ограниченного. Совершенное понимание принадлежит одному Уму совершенному…
Если нужен ум для постижения частицы законов, тем необходимее Он для составления их…
Я раб Бога моего, несмотря на то, что мне даны свободная воля и разум для управления волей. Воля моя свободна почти только в одном избрании добра и зла: в прочих отношениях она ограждена отовсюду. Могу пожелать! Но пожелание мое, встречаясь с противоположной волей других челове́ков, с противоположным направлением непреодолимых обстоятельств остается по большей части неисполнимым. Могу пожелать многого, но собственная немощь моя соделывает бесплодным многое множество пожеланий моих…
Что успокаивает в лютые времена душевного бедствия, когда всякая помощь человеческая или бессильна или невозможна? Успокаивает одно сознание себя рабом и созданием Божиим; одно это сознание имеет такую силу. Едва скажет человек молитвенно Богу от всего сердца своего: да совершается надо мною, Господь мой, воля твоя, как и утихает волнение сердечное. От слов этих, произнесенных искренне, самые тяжкие скорби лишаются преобладания над человеком…
Восстанови́ть (исцели́ть) естество (природу человека) мог только Творец естества…
Богочеловек, восприя́в на Себя все последствия падения человеческого, кроме греха, восприя́л и образ земной жизни, соответствующий падшему и отверженному, кара́емому правосудием Божиим, сознающему свое падение, исповедующему правосудие Божие благодушным терпением всех попуще́ний. Он явил в деятельности Своей образец для деятельности каждого человека на поприще земной жизни его…
Сопротивление судьбам Божиим причисляется к начинаниям сатанинским. Когда Господь предвозвестил ученикам о предстоявших ему страданиях и насильственной смерти, – «пое́м его Петр, начат пререца́ти Ему, глаголя: милосерд Ты, Господи, не и́мать быти Тебе сие. Он же обра́щься рече́ Петро́ви: иди за Мною, сатано́, соблазн Ми еси́: яко не мы́слиши, яже суть Божия, но человеческая» (Мф. 16, 22–23). Петр был подвигнут, по-видимому, добрым чувством; но он подействовал из образа мыслей и из добра, принадлежащих падшему человеческому естеству. Враждебны воле Божией и всесвятому добру, исходящему от Бога, разум и добро падшего человеческого естества; порицаются и осуждаются ими судьбы Божии. Разум и воля человеческие, в слепоте своей, готовы противостать и противодействовать судьбам и определениям Божиим, не понимая того, что такое начинание есть начинание нелепое, есть борьба ограниченнейшей, ничтожной твари со всемогущим и всесовершенным Богом…
Вы ощутите пришествие благодати по чудному спокойствию и утешению, которое прольется в сердца ваши, когда вы исповедуете суд Божий о вас праведным, а себя достойными наказания, нуждающимися в нем. При нашествии искушений не предавайтесь печали, безнадежию, унынию, ро́поту, этим проявлениям гордости и неверия: напротив того, оживляемые и окрыляемые верою, «смиритесь под крепкую руку Божию, да вы вознесет в свое время, всю печаль вашу», то есть, все попечение и всю заботливость «возве́ргше на Него, яко Той пече́тся о вас» (1Пет. 5, 6–7). Страждущие! Знайте, что вы страдаете по воле Божией; будьте убеждены, что без воли Божией, без попущения Божия, не прикоснулась бы к вам никакая скорбь…Время скорби есть то блаженное время, в которое Бог зиждет душу возлюбленного избранника Своего из среды человеков…
Все святые, все без исключений, причастились пути скорбному (Евр. 12, 8)…
Поврежденная природа ни в одном человеке не осталась без свойственного ей плодоприношения в большей или меньшей степени; поврежденная природа наша постоянно нуждается, как в противоя́дии, в скорбях: ими погашается в ней сочувствие к греховному яду страстей, в особенности к гордости (2Кор. 12, 7), к страсти, самой ядовитой и пагубной между страстями; ими выводится служитель Божий из напы́щенного, неправильного мнения о себе, в смиренному́дрие и духовный разум…

Совещание души с умом.

Душа. – Скорблю невыносимо, нигде не нахожу отрады. Не нахожу отрады и утешения ни вне, ни внутри меня. Не могу смотреть на мир, исполненный непрерывного обольщения, обмана, душегубства…
Их (соблазнительные образы, влекущие к мечтанию греха, к услаждению губительным соблазном) смывает с воображения слеза покаяния: слезы покаяния нет у меня. Их сглаживает с воображения молитва смиренная, соединенная с плачем сердца: такой молитвы нет у меня. Сердце мое лишено умиления, лишено спасительного пла́ча: оно во мне неподвижно, как осколок бесчувственного камня. Несмотря на мою ужасную греховность, я редко вижу свою греховность. Несмотря на то, что во мне добро смешано со злом, и сделалось злом, как делается ядом прекрасная пища, смешанная с ядом, я забываю бедственное положение добра, данного мне при сотворении, поврежденного, искаженного при паде́нии. Я начинаю видеть в себе мое добро цельным, непорочным и любоваться им: мое тщеславие уносит меня с плодоносной и тучной па́жити покаяния в далекую страну!...
Редко, очень редко выпадает минута умиления, света и надежды. Тогда ощущаю себя иной. Но минута светлая – коротка. Небо мое бывает ясным не часто.
Ум. - Достоинств нет в нас: достоинство человека всецело осквернено падением, и он справедливо будет думать о себе, если, как советует некоторый великий подвижник, сочтет себя мерзостью…Как не мерзость существо, не имеющее ничего собственного, получившее все от Бога, и восставшее против Бога?...
Душа. – Руководитель мой! Око мое! Высшая духовная сила моя! Ум мой! Ты приводишь меня в безнаде́жие. Если ты, будучи светом моим, признаешь себя мраком, то чего ожидать мне от других сил моих, которые мне – общие с бесслове́сными животными? Чего ожидать мне от воли моей или силы желания, от ревности или естественного гнева, которые тогда только могут действовать иначе, нежели действуют в скотах, зверях и демонах, когда они находятся под твоим водительством. Ты сказал мне, что, при всей немощи твоей, при всем омраче́нии твоем, при всей мертвости твоей, Слово Божие еще действует на тебя и доставило тебе по крайней мере признак различать добро от зла, в чем заключается величайшая трудность…
Напротив того, когда ты остановишься, хотя на краткое время, как бы в родных объятиях, в помышлениях, почерпнутых из Слова Божия – какое я чувствую утешение! Какое начинается из глубины моей, из самых сердечных сокровищ, возсыла́ться славословие Богу!...
Бесценные, духовные дары (тала́нты) мы променяли на обманчивый призрак даров, под видом которых грех и мир предлагали нам яд свой…
Ум. - Самолюбие есть искаженная любовь падшего человека к самому себе. Самолюбие боготворит свой падший, лжеиме́нный разум, старается во всем и постоянно удовлетворять своей падшей, ложно направленной воле. Самолюбие выражается по отношению к ближним или посредством ненависти, или посредством человекоуго́дия, то есть угождения страстям человеческим, а к предметам мира, которыми он всегда злоупотребляет, посредством пристрастия.

Зрение греха своего.

Действует во мне грех мыслью греховной, действует ощущением греховным, ощущением сердца и ощущением тела; действует через телесные чувства, действует через воображение…
Напрасно бы я стал обвинять пра́отцев за сообщенный мне ими грех: я освобожден из плена греховного Искупителем и уже впадаю в грехи не от насилия, а произвольно…
Разнородные части, составляющие существо мое – ум, сердце и тело – рассечены́, разъединены, действуют разногла́сно, противодействуют одна другой; тогда только действуют в минутном, богопротивном согласии, когда работают греху…
Чувство плача и покаяния – едино на потребу душе, приступившей к Господу с намерением получить от Него прощение грехов своих. Это – благая часть! Если ты избрал ее, то да не оты́мется она от тебя! Не променяй этого сокровища на пустые, ложные, насильственные, мнимоблагода́тные чувствования, не погуби себя лестью себе…

Об образе и подобии Божиих в человеке.

Ум наш – образ Отца; слово наше (непроизнесенное слово мы обыкновенно называем мыслью) – образ Сына; дух – образ Святого Духа.
Как в Троице-Боге три Лица неслитно и нераздельно составляют одно Божественное Существо, так в троице-человеке (ум, мысль, дух) три лица составляют одно существо, не смешиваясь между собой, не сливаясь в одно лицо, не разделяясь на три существа.
Ум наш родил и не перестает рождать мысль, мысль, родившись, не перестает снова рождаться и вместе с тем пребывает рожденной, сокрове́нной в уме.
Ум без мысли существовать не может, и мысль – без ума. Начало одного непременно есть и начало другой; существование ума есть непременно и существование мысли.
Точно также дух наш исходит от ума и содействует мысли. Потому-то всякая мысль имеет свой дух, всякий образ мыслей имеет свой отдельный дух, всякая книга имеет свой собственный дух.
Не может мысль быть без духа, существование одной непременно сопу́тствуется существованием другого. В существовании того и другого является существование ума.
Что – дух человека? – Совокупность сердечных чувств, принадлежащих душе словесной и бессмертной, чуждых душам скотов и зверей.
Сердце человека отличается от сердца животных духом своим. Сердца животных имеют ощущения, зависящие от крови и нервов, не имеют ощущения духовного – этой черты Божественного образа, исключительной принадлежности человека.

Нравственная сила человека – дух его…

Господь наименовал Дух Святой «Силою свыше» (Лк. 24:49), «Духом стины» (Ин. 14, 17); Истина – Сын…
Человек! Твои развлечения, твои увеселения – обличители живущей внутри тебя муки. Ты ищешь заглушить ее чашей шумных забав и непрерывного развлечения. Несчастный!...
Бог, одним из Лиц Своих, восприял на Себя образ Свой: вочелове́чился; Собой извлек его из падения, восстановил в прежней славе, возвел к славе несравненно высшей, нежели та, которая была ему усвоена при сотворении.
В милости Своей праведен Господь. При искуплении Он возвеличил образ Свой более, нежели при создании: человек не сам себе изобрел падение, как изобрел его падший ангел, – привлечен в падение завистью, обманут злом, прикрывшимся личиной добра.
Все Лица Троицы-Бога участвуют в деле вочелове́чения, каждое в свойстве Лица своего. Отец пребывает родившим и рождающим, Сын рождается, действует Дух Святой.
Размышление, заимствованное из Первого послания апостола Павла к Тимофею, относящееся преимущественно к монашеской жизни.
Любовь рождается от чистоты сердца, непорочной совести и нелицеме́рной веры (I, 5)…
Чистота сердца нарушается принятием греховных помыслов, в особенности блудных; непорочность совести – произвольными грехами; вера ослабляется упованием на свой разум, неискренностью и самолюбием…
Когда благодатное утешение действует при таинственном познании Христа и Его смотрения, тогда христианин не осуждает ни иудея, ни язычника, ни явного беззаконника; но пламенеет ко всем тихой, непорочной любовью…Чашу скорбей он считает чашей спасения, свидетельством избрания, даром Божиим. Он не может иметь ненависти и врагов, потому что наносящие ему скорби в глазах его – не что иное, как орудия промысла Божия; он извиняет их, приводя в причину оправдания неве́дение их; он благословляет их, как орудия благодетельствующего ему Бога…
Кто познал, что род человеческий находится в падении, что земля есть место нашего изгнания, наша темница, где пробыв краткое время, мы выходим для получения или вечного блаженства, или вечной казни, тот, конечно, познал и то, что единое сокровище человека на земле – Христос, Спаситель погибших…Желающий стяжать это сокровище будет ли желать приобретений и наслаждений временных? Напротив – он будет убегать их, опасаясь, чтобы они не развлекли его. Он будет доволен не только необходимым, но и скудостью. А довольный – богаче богатых!..
Желающие обогатиться впадают в напасти и сети, которые приготовляет им самое их стремление к обогащению. Первым плодом этого стремления есть множество попече́ний и забот, отводящих ум и сердце от Бога…
«Корень всех злых есть сребролюбие» (1 Тим.6.9-10), как содержащее в себе причину и повод ко всем грехам.
И те, которых не вполне погубило сребролюбие, потому что они не вполне предались ему, а только искали умеренного обогащения, потерпели многие бедствия…

О существенном делании монаха.

Блаженный Старец Серафим Саровский говорит: «Истинно решившиеся служить Господу Богу, должны упражняться в памяти Божией и непрестанной молитве ко Иисусу Христу, говоря умом: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго. Благодатные дарования получают только те, которые имеют внутреннее делание и бдят о душах своих».
Преподобный Марк Подвижник: «Из всего этого я заключаю, что дело покаяния совершается при посредстве следующих трех добродетелей: очищения по́мыслов, непрестанной молитвы и терпения встречающихся скорбей. Эти три добродетели должны быть совершаемы не только наружным образом, но и умным деланием, чтобы укосне́вшие в них соде́лывались бесстрастными».
Святой Иоанн Лествичник в Слове о молитве говорит: «Приходящего пса – греховный по́мысл – отгоняй этим оружием – оружием молитвы, и сколько бы раз он ни покуси́лся напасть, не окажи ему послабления»…

Дух молитвы новонача́льного.

Приготовлением к молитве служат: непресы́щенное чрево, отсече́ние попечений мечом веры, прощение от искренности сердца всех обид, благодарение Богу за все скорбные случаи жизни, удаление от себя рассеянности и мечтательности, благоговейный страх, который так свойственно иметь созданию, когда оно будет допущено к беседе с Создателем своим по неизреченной благости Создателя к созданию…
Заключай ум в произносимых словах молитвы и сохранишь его во внимании. Имей глаза на устах, или закрытыми: этим будешь способствовать соединению ума с сердцем. Произноси слова с крайней неспе́шностью и будешь удобнее заключать ум в слова молитвы: ни одно слово твоей молитвы не будет произнесено, не будучи одушевлено вниманием….
Во время молитвы не ищи восторгов, не приводи в движение твоих нервов, не горячи крови. Напротив – содержи сердце в глубоком спокойствии, в которое оно приводится чувством покаяния: вещественный огонь, огонь естества падшего, отвергается Богом…
Рассеянность окра́дывает молитву. Помолившийся с рассеянностью ощущает в себе безотчетливую пустоту и сухость.
Мечтательность в молитве еще вреднее рассеянности. Рассеянность делает молитву бесплодной, а мечтательность служит причиной плодов ложных: самообольщения и, так называемой святыми Отцами, бесовской пре́лести. Изображения предметов видимого мира и сочиняемые мечтательностью изображения мира невидимого, напечатлева́ясь и замедляя в уме, соде́лывают его как бы вещественным, переводят из Божественной страны Духа и Истины в страну вещества и лжи…
Отвергай благие, по-видимому, помышления и светлые, по-видимому, разумения, приходящие к тебе во время молитвы, отвлекающие тебя от молитвы. Они выходят из области лжеиме́нного разума, восседа́ют, как бы всадники на конях, на тщеславии. Закрыты мрачные лица их, чтобы ум молящегося не мог узнать в них врагов своих…
Для новоначальных полезны краткие и частые моления, нежели продолжительные, удаленные одно от другого значительным пространством времени…
Будь мудр в молитве твоей. Не проси в ней ничего тленного и су́етного, помня запове́дание Спасителя: «Ищите же прежде царствия Божия и правды его, и сия вся», то есть все потребности для временной жизни, «приложатся вам» (Мф. 6:33)…

Слово о келейном молитвенном правиле.

Не дерзни́ приносить Богу многоглаго́льных и красноречивых молитв, тобой сочиненных, как бы они ни казались тебе сильны и трогательны: они – произведение падшего разума и, будучи жертвой оскверненной, не могут быть приняты на духовный жертвенник Божий. А ты, любуясь изящными выражениями сочиненных тобой молитв и признавая утонченное действие тщеславия и сладостра́стия за утешение совести и даже благодати, увлечешься далеко от молитвы. Ты увлечешься далеко от молитвы в то самое время, когда тебе будет представляться, что ты молишься обильно и уже достиг некоторой степени Богоугожде́ния…
Молитвенное чтение Акафиста сладчайшему Иисусу, кроме собственного своего достоинства, служит превосходным приготовлением к упражнению молитвой Иисусовой, которая читается так: «Господи Иисусе Христе Сыне Божий, помилуй мя грешного». Эта молитва составляет почти единственное упражнение преуспевших подвижников, достигших простоты и чистоты, для которых всякое многомышление и многословие служит обременительным развлечением…
При совершении правила и поклонов никак не должно спешить; должно совершать и правила и поклоны с возможной неспе́шностью и вниманием. Лучше менее прочитать молитв и менее положить поклонов, но со вниманием, нежели много без внимания.
Избери себе правило, соответствующее силам. Сказанное Господом о субботе, что она для человека, а не человек для нее (Мк. 2:27), можно и должно отнести ко всем подвигам благочестивым, и между ними и к молитвенному правилу. Молитвенное правило для человека, а не человек для правила: оно должно способствовать человеку к достижению духовного преуспеяния, а не служить бременем неудобоноси́мым, сокрушающим телесные силы и смущающим душу. Тем более оно не должно служить поводом к гордостному и пагубному самомнению, к пагубному осуждению и унижению ближних.
Благоразумно избранное молитвенное правило, соответственно силам и роду жизни, служит большим пособием для подвизающегося о спасении своем.

Слово о молитве устной и гласной.

Внимательная устная и гласная молитва есть вместе и молитва умная. Научимся сперва молиться внимательно устной и гласной молитвой, тогда удобно научимся молиться и одним умом в безмолвии внутренней кле́ти.

Слово о поучении, или памяти Божией.

Под именем поуче́ния, или памяти Божией, святые Отцы разумеют какую-либо краткую молитву, или даже какую-либо краткую духовную мысль, к которой они приобучи́лись и которую они старались усвоить уму и памяти вместо всякой мысли…
Краткая молитва собирает ум, который, если не будет привязан к поуче́нию, сказал некто из Отцов, то не может престать от паре́ния и скитания всюду. Краткую молитву подвижник может иметь на всяком месте, во всякое время, при всяком занятии, особенно телесном…
Непрестанная молитва уничтожает лукавство надеждой на Бога, вводит в святую простоту, отучая ум от разнообразных помыслов, от составления замыслов относительно себя и ближних, всегда содержа его в скудости и смирении мыслей, составляющих его поуче́ние. Непрестанно молящийся постепенно теряет навык к мечтательности, рассеянности, су́етной заботливости и многопопечи́тельности, теряет тем более, чем более святое и смиренное поуче́ние будет углубляться в его душу, и вкореняться в ней…
Непрестанной молитвой уничтожается любопытство, мнительность, подозрительность. От этого все люди начинают казаться добрыми; а от такого сердечного залога к людям рождается к ним любовь…
Тайное поучение (Иисусова молитва) иссушает блуд, укрощает ярость, отгоняет гнев, отъемлет печаль, удаляет дерзость, уничтожает уныние. Тайное поуче́ние просвещает ум, отгоняет леность. От тайного поуче́ния рождается умиле́ние, вселяется в тебя страх Божий: оно приносит слезы…
Поучение по наружности кажется деланием странным, сухим, скучным, но в сущности есть делание многопло́днейшее, драгоце́ннейшее церковное преда́ние, установление Божие, сокровище духовное, достояние Апостолов и святых Отцов, приявших и предавших его нам по велению Святого Духа. Ты не можешь представить себе тех богатств, которых сделаешься наследником в свое время, стяжав навык непрестанно памятовать Бога…
Слова́ поуче́ния первоначально должно произносить языком, весьма тихим голосом, неспе́шно, со всевозможным вниманием, заключая, по вышеприведенному совету святого Иоанна Лествичника, ум в слова поуче́ния. Мало помалу молитва устная перейдет в умственную, а потом и в сердечную. Но на переход этот нужны многие годы. Не должно искать его преждевременно; пусть он совершится сам собой, или правильнее, да дарует его Бог в известное Ему время, смотря по духовному возрасту и обстоятельствам подвижника…
Слово о молитве умной, сердечной и душевной.
Кто с постоянством и благоговением занимается внимательной молитвой, произнося слова ее громко или шепотом, смотря по надобности, и заключая ум в слова, кто при молитвенном подвиге постоянно отвергает все помыслы и мечтания, не только греховные и суетные, но по-видимому и благие, тому милосердый Господь дарует в свое время умную, сердечную и душевную молитву. Брат! Неполезно тебе преждевременное получение сердечной, благодатной молитвы! Неполезно тебе преждевременное ощущение духовной сладости!...
Сперва обратим внимание на страсти телесные, на употребление пищи и на наиболее зависящие от излишества при этом употреблении блудные стремления наши…
По замечанию Отцов, при употреблении пищи и сна много значит сделанный навык: почему очень полезно приучить себя заблаговременно к умеренному, малому, по возможности, их употреблению. Святой Исаак Сирин так выразился о посте и бдении: “Кто возлюбил общение с этими двумя добродетелями в течение всего жития своего, тот соде́лается наперсником целомудрия. Как начало всех зол есть удовлетворение чре́ва и расслабление себя сном, возжига́ющие блудную страсть, так и святой Божий путь и основание всех добродетелей есть пост и бде́ние, и бодрствование в службе Божией при распятии тела в течение целой ночи отъятием у него сладости сна…
Предающийся излишнему сну и чревоугодию не может не оскверняться сладостра́стными движениями…
Но если попу́стишь сердцу твоему ожесточиться памятозло́бием и оправдаешь гнев твой гордостью твоей, то отвратится от тебя Господь Бог твой, и предан будешь в попра́ние под ноги сатане. Всеми скверными по́мыслами и ощущениями он будет топтать тебя, ты не будешь в силах воспротивиться ему. Если же Господь сподобит положить тебе в основание молитвенного подвига незло́бие, любовь, неосужде́ние ближних, милостивое извинение их, тогда с особенной легкостью и скоростью победишь противников твоих, достигнешь чистой молитвы…
Мало – изучить страсти с их многоплете́нными отраслями в чтении книг отеческих, надо прочитать их в живой книге душевной и стяжать знание о них опытное. Очевидно, что нужны многие годы для того, чтобы такое упражнение было плодоносно, особенно в наше время, когда безтру́дное получение какого-либо духовного знания от человека – редко, когда должно доискиваться в книгах до каждого такого познания, и потом усмотреть в книгах же порядок, постепенность духовных знаний, деланий, состояний…
Оскорбления от других должно переносить равнодушно и приучаться к такому расположению духа, как бы оскорбления их относились не к нам, а к кому-либо из лиц чуждых нам. Такое упражнение может доставить тишину сердцу человеческому и сделать его обителью Самого Бога…
Брат! Если ты еще не ощутил соединения ума, души и тела, то занимайся внимательной молитвой, соединяя устную и по временам гласную с умом. Пребывай в евангельских заповедях, с терпением и долготерпением борясь против страстей, не приходя в уныние и безнаде́жие при побежде́нии твоем по́мыслами и ощущениями греховными, впрочем, и не попускай себе произвольно побежде́ния. Упав, вставай, опять упав, опять вставай, доколе не научишься ходить без преткнове́ния. Чаша не́мощи имеет свою пользу: до известного времени она попускается про́мыслом Божиим подвижнику для очищения от гордости, гнева, памятозло́бия, осуждения, высокомудрия и тщеславия. Особенно важно усмотреть в себе действие тщеславия и обуздать его. Доколе оно действует, дотоле человек не способен вступить в страну жительства духовного, в которое вход есть беспристрастие, даруемое пришествием мира Христова…
Если ты пресы́тишься, в особенности, упьешься, святой мир перестанет в тебе действовать. Если разгневаешься, надолго прекратится его действие. Если позволишь себе дерзость, он престанет действовать. Если возлюбишь что земное, заразишься пристрастием к вещи, к какому-либо рукоделию или особенным расположением к человеку, святой мир непременно отступит от тебя. Если попустишь себе услаждение блудными помыслами, он надолго, весьма надолго оставит тебя, как не терпящий никакого зловония греховного, в особенности блудного и тщеславного. Поищешь его и не обря́щешь. Восплачешь о потере его, но он не обратит никакого внимания на плач твой, чтобы ты научился давать дару Божию должную цену и хранить его с подобающими тщательностью и благоговением. Возненавидь все, влекущее тебя до́лу, в развлечение, в грех…
Отклоняй от себя все воспо
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!